Безусловные условности
Боль, потеря, страдание, несправедливость, страх, ужас, тревога, опасность — всё это и есть то, от чего, условно говоря, отказаться сложнее всего. Вернее, практически невозможно.
Ведь именно их наличие и представляет собой то, что называется «я». Забыть их, не переживать их — значит полностью потерять некоего себя. А это страшно.
Получается прочный круг, в котором знание себя стабильно и именно оно даёт опору этому якобы существующему «я», от которой невозможно отказаться.
Поэтому на самом деле нет возможности этому «я» по-настоящему стремиться к свободе самоосознавания. Ведь такая свобода и есть то, что оно якобы больше всего боится потерять, — само себя. Вернее, это и есть та самая смерть, которой оно якобы страшится, тем самым замыкая круг стабильного знания собственного существования.
Ведь речь не о реальном конце или реальном отрицательном происшествии. Сам страх смерти, как и сама необходимость сохранения существования в виде непреодолимого инстинкта выживания и самосохранения, — не реальные механизмы, действующие в реальности, а сама структура иллюзии существования.
Инстинкт самосохранения, который не подвергается сомнению и считается обязательным условием существования, и есть то, что поддерживает иллюзию существования. Именно вокруг него организовано всё то, что условно называется отрицательным опытом.
Боль, страх, потери, страдания якобы сохраняются в памяти для предотвращения опасности, чтобы избежать любого возможного ущерба: преждевременной смерти, болезни или страдания, которые якобы могут привести к смерти, болезни или страданию.
И получается, что сама необходимость защищать существование становится механизмом, поддерживающим иллюзию существующего. Причём не только потому, что страх подтверждает существование того, кому страшно, но и потому, что сама возможность избавиться от страха предполагает наличие того, кому необходимо от него избавиться.
То есть даже стремление освободиться от этого механизма оказывается его продолжением. Ведь пока есть тот, кому необходимо освободиться, есть и тот, чьё существование требует подтверждения и сохранения.
Замкнутый круг. Некому из него выйти, поскольку тот, кто якобы нуждается в освобождении, сам является частью этой конструкции.
И это не потому, что некое «я» недостаточно искренне стремится к свободе, не готово к ней или чего-то не понимает. А потому, что сама возможность такого стремления уже предполагает необходимость сохранения того, кто стремится.
И здесь даже самоосознавание может стать очередной опорой, очередным способом сохранить себя. Теперь есть тот, кто осознал отсутствие себя, кто понял устройство иллюзии и знает, как всё устроено. Ну и как же без него-то? )))
Но дело даже не в том, что существование устроено таким образом. Само существование — уже концепция, как и реальность, которая якобы подтверждает эту концепцию.
Реальность — это просто концепт, поддерживающий концепт существования. Как и иллюзия реальности, как и тот, кто её якобы воспринимает, как и возможность что-либо воспринимать вообще.
По сути, ничего не существует и существовать не может априори. Ведь иллюзия на то и иллюзия, что её по факту нет и быть не может.
Но это не означает, что существует некое абсолютное ничто, которое можно противопоставить существованию. Потому что тогда ничто превращается в очередную концепцию того, что есть.
Нет реальности, которая иллюзорна. Нет иллюзии, которая существует. Нет даже абсолютного ничто, которое можно было бы поставить на место существования.
И сама возможность разделения на реальность и иллюзию принадлежит той же структуре кажимости.
Как и утверждение о том, что ничего не существует. Как и утверждение о невозможности существования. Как и сама возможность чего-либо утверждать.
Всё это — включая невозможность всего этого — условно говоря, одно и то же.
И даже здесь не на что опереться. Не потому, что опоры исчезли и теперь нужно научиться жить без них, а потому, что сама возможность существования опоры, того, кто в ней нуждается, и необходимости её искать — такая же иллюзия.
Ничего не нужно разрушать, преодолевать, отпускать или прекращать. Некому это делать, и нечего.
И это не ответ. Не истина взамен прежней истины. Не новая концепция, которую теперь можно принять за окончательную.
Просто невозможность всего этого. Включая саму невозможность.
Никак. Нигде. Никогда. И даже это — якобы)))
@shabertina